March 13th, 2014

дворецкий, поющий

Давеча сон приснился мне

Стою я на деревянном мосточке, а передо мной озеро лесное. Стою в неглиже и кругом осень такая прозрачная, чистая, листья желтые-желтые и красные. И тихо-тихо. Я готовлюсь в озеро нырнуть, с духом собираюсь.
И тут — самолеты, судя по всему вражеские. И с них парашютисты прыгают. У меня такая паника адская: война? или учения? или война?
И как-то я себя прямо беззащитной чувствую. Я, понимаешь, в неглиже, а тут враги нападают.
А самолеты низко так летят, гул ужасный от пропеллеров. И вот что странно: два самолета близко-близко друг к другу летят и их пилоты за руки держат вражеского офицера. Ну, прямо между самолетами. Сюр и стимпанк.
А я голенькая и беззащитная.
Отбегаю я к заборчику (откуда у лесного озера штакетный заборчик, мы не знаем), на корточки сажусь, ручками пухленькими голову прикрываю, слышу шум самолетный и боюсь-боюсь-боюсь.
А потом проснулась. И никаких самолетов.
дворецкий, поющий

благомысли

Вчерашний ночной разговор со Славой зацепил.
Конечно, работая в фонде, я пытаюсь понять и механизмы жертвования и овладеть инструментами мотивации.
Параллельно пытаюсь понять для себя и про себя: почему я этим занимаюсь. Почему, психологически истощаясь только от того, что по 20 раз в день пишу слова "онкология", "ДЦП", "смертельная болезнь", не ухожу? Ведь взять интервью у налогового работника, допустим, или написать текст о парфюмерии Айзенберг на порядок легче, чем в сотый, тысячный раз рассказывать о девочке, которую без средств на лечение просто "попросят" из немецкой клиники, или про мальчика с ДЦП, мама которого более трех лет сражается со всем миром, чтобы он сделал первые шаги, сказал слово "мама".
Так вот, вчера мы много говорили о том, что альтруизм, возможно базируется на потребности сохранения вида. На страхе смерти. На желании ее избежать. В общем ушли далеко. Настолько далеко, что в какой-то момент закралась мысль, что нет ни хороших людей, ни поступков, а только механизмы манипуляции и откупа. Товарно-денежные отношения. Одни продают "индульгенции", другие покупают.
А сегодня внезапно я вспомнила слова, которые для меня - аргумент в защиту человека, как существа разумного, гуманного, милосердного. Их написали Аркадий и Борис Стругацкие:
Он только твердил про себя с отчаянием, как молитву: "Я животное, ты же
видишь, я животное. У меня нет слов, меня не научили словам, я не умею
думать, эти гады не дали мне научиться думать. Но если ты на самом деле
такой... всемогущий, всесильный, всепонимающий... разберись! Загляни в мою
душу, я знаю, там есть все, что тебе надо. Должно быть. Душу-то ведь я
никогда и никому не продавал! Она моя, человеческая! Вытяни из меня сам,
чего же я хочу, - ведь не может же быть, чтобы я хотел плохого!.. Будь оно
все проклято, ведь я ничего не могу придумать, кроме этих его слов:
"СЧАСТЬЕ ДЛЯ ВСЕХ, ДАРОМ, И ПУСТЬ НИКТО НЕ УЙДЕТ ОБИЖЕННЫЙ!"